Великая французская революция » Бовыкин Д.Ю. Автореферат диссертации

Бовыкин Д.Ю. Автореферат диссертации

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Исторический факультет
Бовыкин Дмитрий Юрьевич


От Термидора к Директории:
Политическая борьба вокруг принятия Конституции III года республик

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Москва
1996


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Политическая борьба вокруг принятия Конституции 1795 года, или, как ее официально именовали, Конституции III года республики, является одним из важных этапов Французской революции. Именно в это время - от переворота 9 термидора до прихода к власти Директории, совершался переход от революционного к конституционному способу управлению государством, формировалось новое соотношение политических сил, заканчивался очередной этап передела собственности, закладывались основы политической системы Франции на следующие четыре года.

В центре исследования находится выработка проекта Конституции III года и его обсуждение, а также политическая борьба вокруг референдума и последовавших за ним в конце 1795 года выборов. В диссертации изучаются политическое и общественное сознание представителей правящей термидорианской элиты, их понимание революции и целей государственного устройства, эволюция их менталитета и лексики.

Эти вопросы тесно связаны с наиболее дискуссионными общими темами истории Французской революции, в частности, с попытками определить чем был Термидор - возвращением к либеральным принципам 1789 года, как считают одни, резким разрывом с традициями 1789-1794 годов, как уверены другие, или синтезом и переосмыслением революционных ценностей, как предполагают третьи.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с марта 1795 года, когда практически был поставлен вопрос о необходимости введения в действие или пересмотра якобинской конституции 1793 года, до принятия новой конституции и самороспуска Национального Конвента в октябре 1795 года.

Основное внимание сосредоточено на малоисследованных или вызывающих острые споры проблемах: вопросе о реальности угрозы роялистской реставрации в 1795 году, анализе общественного мнения в связи с разработкой и утверждением конституции, рассмотрению ее содержания.

Источники.

Использованные в диссертации источники можно разделить на несколько групп.

Первая из них - документы парижского Национального архива, которые автор изучил во время научной командировки во Францию. Прежде всего, речь идет о материалах Комиссии одиннадцати, составлявшей проект Конституции 1795 года. Именно туда стекались все предложения, проекты, запросы и комментарии, касающиеся новой конституции, референдума и выборов. В Национальном архиве они содержатся в серии С 226 - С 232. Часть бумаг, считавшихся пропавшими, автор обнаружил в серии АА 34 того же архива.

К сожалению, в настоящее время доступ к оригиналам данных досье серии С закрыт, и с ними можно ознакомиться лишь по микрофильмам, сделанным в середине 60-х годов, качество которых оставляет желать лучшего.

В диссертации использовались и другие архивные источники: бумаги депутатов Конвента Э.-Ж.Сийеса (серия 284 АР), П.-Ш.-Л.Бодена (серия 172 АР, досье 1) и Ф.-А.Буасси д'Англа (серия F7 4606); частный архив одного из лидеров эмиграции де Кастри (серия 306 АР, досье 29); протоколы выборов и референдума 1795 года (серия B II, досье с 55 по 74), а также хранящееся в Национальной библиотеке рукописное наследие одного из авторов Конституции - П.-К.-Ф.Дону (Mss. 21891).

Из опубликованных архивных материалов особый интерес для анализа ситуации во Франции весной и летом 1795 года представляли документы английской разведки и дипломатической службы (1), а также переписка генерального консула США в Париже Дж.Монро (2).

Вторая группа источников - парижская пресса различной политической ориентации, от регулярно выходивших и хорошо известных газет (таких как "La sentinelle" ("Часовой"), "Journal de Paris" ("Парижская газета"), "Courier republicain" ("Республиканский курьер") и др.), до безвестных листков, от которых даже во французской Национальной библиотеке сохранился только один или несколько номеров (3).

Поскольку роялистские издания были в то время во Франции запрещены, для ознакомления с точкой зрения монархистов автор использовал издававшийся в Лондоне еженедельник французского эмигранта Жана-Габриэля Пелтиера "Париж в 1795 году" (4).

Большое значение для понимания политической борьбы вокруг принятия Конституции 1795 года имели протоколы Конвента, публиковавшиеся в "Национальной газете, или Всеобщем вестнике" ("Gazette national ou le Moniteur universelle"). Однако они не совсем полны: в литературе приходилось встречать речи депутатов, не вошедшие в них и цитируемые по другим источникам; много также разночтений в написании фамилий законодателей. Кроме того, необходимо учитывать, что "Moniteur" стал официальным изданием только в 1799 году, то есть через четыре года после описываемых событий.

Третья группа источников - брошюры и памфлеты. По большей части они хранятся во французской Национальной библиотеке, а также в Исторической библиотеке города Парижа. Они позволяют восполнить некоторые пробелы в протоколах Конвента, посмотреть на конституционный проект глазами его сторонников и противников, оценить предложения, вносившиеся известными и популярными публицистами. В диссертации использован широкий спектр документов этого рода - от антиправительственных роялистских воззваний до верноподданнических петиций, направлявшихся в Конвент отдельными гражданами и представителями департаментов.

К четвертой группе источников относятся мемуары политических и военных деятелей: депутатов Конвента (Л.-М.Ларевельера-Лепо, А.-К.Тибодо, П.-Т.Дюран-Майяна и других), будущих видных сановников Империи (Люсьена Бонапарта, А.-Ф.-Л.Мармона, Э.Паскье), роялистов и эмигрантов (графа де Воблана, графа де Монлозье, барона Гида де Невиля). Нередко их свидетельства требуют уточнений и перепроверок, но, тем не менее, эта категория источников дает дополнительную возможность проникнуть в мысли и чувства современников, разумеется, с поправкой на искренность автора и время , прошедшее от описываемых событий до создания мемуаров.

Историография.

Политическая борьба вокруг принятия Конституции 1795 года, как и Термидор в целом, до сих пор остаются одним из наименее изученных сюжетов как в отечественной, так и в зарубежной историографии Французской революции.

Существующие на сегодняшний день исследования, по большей части, посвящены отдельным событиям этого периода (например, восстаниям в жерминале и прериале), либо представляют собой общие труды исторического и юридического характера.

Из классических работ, непосредственно связанных с темой диссертации, практически единственной является небольшая статья выдающегося французского историка А.Олара, опубликованная в журнале "Французская революция" еще в 1900 году (5) и представляющая собой расширенный вариант соответствующей главы из его широко известной книги "Политическая история Французской революции". Олар рассматривает Конституцию III года прежде всего как итог опыта прошедших лет, вобравший в себя все лучшее, что было достигнуто при якобинской диктатуре, а референдум 1795 года - как голосование по вопросу о доверии Конвенту. Анализируя итоги выборов, он отмечает, что было избрано немало депутатов-роялистов, но высказывает предположение, что избиратели голосовали за них как за "умеренных и противников Конвента".

В последнее время к материалам Комиссии одиннадцати и обсуждению проекта Конституции III года в Конвенте обращались французские историки Ф.Брюнель, К.Ле Бозек, Я.Боск и ряд других исследователей. Ф.Брюнель дала количественный анализ дошедших до нас документов Комиссии (6), К.Ле Бозек использовала материалы эпохи для изучения биографии Буасси д'Англа - одного из членов Комиссии (7), Я.Боск уделял главное внимание тому, как в конституции реализовывалась концепции прав человека (8).

Более широкий круг вопросов затрагивает новая книга известного итальянского историка С.Луццатто "Осень революции" (9) - самое последнее исследование, посвященное Термидору. С его точки зрения, главный вопрос состоит в том, что Конвент, считая себя выразителем общественного мнения, нарушал народный суверенитет и, таким образом, входил в конфликт с его защитниками. Не занимаясь специальным анализом разработки и принятия Конституции 1795 года, Луццатто лишь в небольшой степени использовал архивы Комиссии одиннадцати и опубликованные проекты.

Конституции III года изучали не только историки, но и юристы, однако посвященные ей две диссертации 1949 и 1985 годов (10) основаны лишь на опубликованных источниках и носят сугубо описательный характер. Ограничившись воссозданием каждодневных перипетий дискуссии, они напоминают работы средневековых хронистов.

Значительно более интересны ведущиеся в настоящее время исследования парижского профессора права М.Тропера (11), который готовит к печати комментированный текст конституции 1795 года. Его хорошо аргументированные выводы идут в разрез с устоявшейся традицией, которая видит причины политической нестабильности Директории главным образом в плохой сбалансированности системы государственной власти. По мнению Тропера, термидорианцы, выступая за разделение властей, хотели лишь не допустить их сосредоточения в одних руках, а не установить баланс между исполнительной и законодательной властями, как считают другие исследователи (12).

Еще одна диссертация, автором которой является юрист, Ж.-П.Клеман, анализирует биографии трех из наиболее активных членов Комиссии одиннадцати - Дону, Буасси д'Англа и Ланжюине (13). Автор рассматривает этих политических деятелей как основоположников французского либерализма.

Из новейших работ, посвященных общим вопросам перехода от якобинской диктатуры к термидорианскому режиму, привлекают внимание книга Ф.Брюнель "Термидор. Падение Робеспьера" (14), и глубокая, уже ставшая классической, монография Б.Бачко "Как выйти из Террора. Термидор и революция" (15).

Для Ф.Брюнель события, связанные с принятием Конституции 1795 года, - это "парламентский переворот", завершение революции и, в какой-то степени, ее отрицание. Бачко же рассматривает Термидор прежде всего как переосмысление прошлого, как "старость" революции и, вместе с тем, ее ключевой момент, поскольку именно в Термидоре революция впервые признает, что не в силах сдержать многих своих обещаний.

Свидетельством оживления интереса к Термидору были два международных исторических коллоквиума - "1795. За республику без революции" (Ренн, 29 июня - 1 июля) и "Контрреволюция и анти-революция" (Экс-ан-Прованс, 23 - 27 октября), состоявшихся в 1995 году во Франции.

В СССР последняя монография на эту тему была опубликована почти полвека назад К.Добролюбским (15), послужив итогом его осмысления термидорианского периода, над изучением которого он работал не одно десятилетие (17). Будучи, подобно всем советским историкам, сторонником классового подхода к изучению истории, Добролюбский рассматривал Термидор как переход от буржуазной демократии к установлению буржуазно-цензовой республики.

Во всех этих работах с большей или меньшей степенью подробности рассматривались события 1795 года и давалась оценка Конституции третьего года, однако никто из упомянутых авторов не уделял специального внимания выработке этой конституции и борьбе вокруг ее принятия.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней впервые было предпринято подробное исследование всех основных аспектов процесса разработки, обсуждения и утверждения Конституции III года, в связи с общей характеристикой эпохи и анализом политической борьбы во Франции весной-осенью 1795 года. Впервые были подробно изучены архивные материалы Комиссии одиннадцати, протоколы выборов и референдума 1795 года.

Практическое значение диссертации. Собранный документальный материал, основные положения и выводы диссертации могут быть использованы в преподавательской работе и в дальнейших исследованиях по истории Франции.

Апробация работы. Диссертация выполнена, обсуждалась и рекомендована к защите на кафедре новой и новейшей истории стран Европы и Америки Исторического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Основные положения и выводы диссертации были опубликованы в печати. Они также были доложены на коллоквиумах "1795. За республику без революции" (Ренн, 1995) и "Контрреволюция и анти-революция" (Экс-ан-Прованс, 1995).



СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ

Диссертация состоит из введения, обзора источников и литературы, четырех глав, заключения, приложений и библиографии.

Во введении формулируется предмет исследования, его цели и задачи, определяются хронологические рамки.

В первой главе - "Франция в 1795 году" - кратко рассматривается политическая обстановка во Франции с лета 1794 года до весны 1795 года. Автор показывает, что в результате переворота 9 термидора Конвент покончил с якобинской диктатурой, но и после этого он продолжал прибегать к террору, направленному против врагов нового режима. Франция по-прежнему находилась в состоянии войны со многими европейскими державами и гражданской войны с недовольными внутри страны.

По сравнению с 1793-1794 годами состав Конвента заметно изменился. Часть якобинцев была арестована и казнена; на свои места вернулись депутаты, изгнанные после восстания 31 мая - 2 июня 1793 года.

В главе специально изучается спорный вопрос о наличии или отсутствии политических группировок или партийных фракций в Конвенте, анализируются биографии лидеров правящей элиты, большое внимание уделяется изменениям в настроениях и лексике депутатов и наиболее известных публицистов. Автор выделил десять ключевых понятий ("свобода", "революция", "равенство", "факции", "интриганы", "анархия", партии", "аристократия", "невежество", "братство"), трактовка которых свидетельствует о заметной эволюции взглядов со времен якобинской диктатуры до принятия Конституции 1795 года.

Вторая глава - "Как закончить революцию? Вопрос о новой конституции в порядке дня" - выясняет, каким образом в правящей термидорианской элите и в обществе созрело решение заменить революционный способ управления конституционным.

К лету 1795 года были подавлены народные восстания в жерминале и прериале, начал утихать вандейский мятеж, постепенно прекращались военные действия с иностранными державами. Был заключен мир с Пруссией, готовилось подписание мирного договора с Испанией. Политическим деятелям, и публицистам все больше становилась видна необходимость новой конституции, которая могла бы легитимизировать изменения, произошедшие в стране после 9 термидора. Вначале Конвент создал несколько комиссий для подготовки органических законов (дополнений) к якобинской конституции 1793 года, но постепенно депутаты приходят к решению принять новый основной закон и новую Декларации прав.

Третья глава диссертации: "Дискуссия о конституции в Конвенте и за его пределами" построена по тематическому принципу. В ней анализируются Декларация прав и обязанностей, структура Совета старейшин, Совета пятисот и Директории, предполагаемые взаимоотношения между ними. Здесь же исследуется вопрос о реализации в конституции принципа разделения властей, а также содержание и судьба принципиально иного (по сравнению с рассматриваемым Конвентом) конституционного проекта Сийеса. Автор рассматривает влияние наследия просветителей на термидорианцев, выявляет, от каких положений философов они отказывались, а что, напротив, вызывало их интерес.

В центре внимания четвертой главы - "Принятие конституции и декреты о двух третях" - политическая борьба, развернувшаяся в связи с референдумом о конституции 1795 года и последовавшими за ним выборами. Автор исследует, насколько были сильны роялистские настроения и какую угрозу представляли роялисты для будущего республики.

В диссертации подробно рассматривается содержание и ход принятия декретов от 5 и 13 фрюктидора (22 и 30 августа 1795 г.), предписывающих в обязательном порядке переизбрать в новые законодательные органы две трети членов Конвента; изучается реакция на них общественного мнения.

Письма и петиции, направляемые в комитеты Конвента, дали автору возможность составить представление об обстановке в которой проходило волеизъявление народа; выявить, какие положения конституции и декретов о двух третях вызывали наибольшее противодействие или повышенное внимание.

В заключении подводятся итоги исследования.

Приложение содержит таблицы с количественным анализом биографий депутатов Конвента, принявших участие в дискуссии о конституции, а также ряда присланных в Комиссию одиннадцати писем и проектов; письмо одного из наиболее активных членов Комиссии Бодена; прокламацию парижской секции Лепелетье, принятую накануне восстания 13 вандемьера; таблицы, опираясь на которые, автор проводил исследование лексики Термидора.



ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ДИССЕРТАЦИИ

Особый накал политической борьбы весной, летом и осенью 1795 года определялся, прежде всего, тем, что именно тогда Конвент стал пересматривать основы государственного устройства Франции. Это, с одной стороны, вызвало ожесточенное противодействие сторонников якобинской конституции, а с другой, - позволило роялистам надеяться использовать ситуацию для осуществления своих планов захвата власти.

Термидорианцы решили отказаться от уже принятой, но не применявшейся Конституции 1793 года во многом потому, что она, провозгласив право народа на восстание, допускала легальную возможность прямого действия со стороны низших слоев населения, не предоставляя достаточных гарантий стабильности и собственности. Кроме того, в Декларации прав и в самой конституции содержалось немало статей, делающих ее, с точки зрения термидорианцев, практически неприменимой (организация работы первичных собраний, усложненное утверждение законопроектов и т.д.).

По их мнению, это была конституция, принятая, чтобы оправдать насильственный захват власти якобинцами. Сохраняя право на восстание, она открывал дорогу любым мятежникам, которые захотят в будущем свергнуть установленный ею режим. Политики, вставшие во главе республики после 9 термидора, стремились как можно быстрее покончить с революционным способом управления страной. Они считали, что общество уже устало от шести лет революционных бурь и нуждается в спокойствии и стабильности.

После переворота 9 термидора политические и идеологические течения оставались, по большей части, неорганизованными. Якобинский клуб и его филиалы на местах были закрыты, роялистское подполье не могло претендовать на массовую организацию. Единственным более или менее организованным проявлением оппозиции можно считать вандейский мятеж, но и его участники не придерживались единых взглядов, представляя собой сложный конгломерат как антиправительственных, так и антиреспубликанских настроений.

Политических партий в современном смысле слова тогда, разумеется, не было, однако изучение переписки Конвента и публицистики позволяет выделить три хотя и неоформленных, но реально существовавших в обществе, крупных идейно-политических течения.

Центральное место занимали находившиеся у власти термидорианцы и их единомышленники, называвшие себя "патриотами 89-го года". Они стояли на республиканских позициях и выступали за прекращение революции, при сохранении ее основных политических и социально-экономических завоеваний.

На левом фланге политического спектра термидорианцам противостояли сторонники возвращения к режиму якобинской диктатуры. Однако после подавления восстаний в жерминале и прериале, якобинцы, потерпев поражение, перестали представлять организованную силу, хотя и не утратили полностью своего влияния в провинции. Эти слои связывали свое благополучие, в первую очередь, с системой чрезвычайного правления, при которой официально подчеркивался примат народа и добродетельность бедности.

На противоположном фланге находились сторонники королевской власти - от ультрароялистов, выступавших за полное и безоговорочное возвращение к Старому порядку, до конституционных монархистов, стремившихся возвести на трон такого короля, который мог бы, одобрив конституцию, примирить и сплотить общество. Им сочувствовал и ряд депутатов Конвента.

Если ультрароялисты имели мало шансов на победу, что убедительно показало дальнейшее развитие истории Франции, то конституционные монархисты, по-видимому, имели в 1795 году две возможности возглавить страну. Одна из них была связана с фигурой малолетнего Людовика XVII, при котором можно было бы организовать регентство с участием умеренных депутатов Конвента и тем самым примирить старые и новые власти.

После его смерти в июне 1795 года конституционные монархисты стали связывать свои надежды с предстоящими выборами, но декреты Конвента о двух третях сделали невозможным их приход к власти легальными парламентскими методами (по крайней мере в течение первой легислатуры Законодательного корпуса).

Если существование во французском обществе того времени политических группировок или "факций" (используя термины эпохи) не вызывает сомнений, то внутри Национального собрания они себя прямо не проявляли.

Якобинцы, не изменившие своим убеждениям, были уже изгнаны из Конвента, а роялистам, согласно существовавшему тогда закону, запрещалось открыто требовать восстановления монархии. В результате выявить политические группировки в термидорианском Конвенте по результатам поименных голосований или по выступлениям депутатов оказалось невозможным.

Однако очевидно, что среди термидорианцев существовал ряд разногласий, хотя в основном по тактическим вопросам, тогда как в отношении принципиальных проблем Конвент, в итоге дискуссии по проекту нового основного закона, пришел к консенсусу, одобрив и сам текст Конституции III года, и чрезвычайные меры для сохранения республики - декреты о двух третях.

Письма и петиции, поступавшие в комитеты Конвента и Комиссию одиннадцати, показывают, что среди их авторов (иными словами, людей, которых волновало будущее государственное устройство страны) подобного единодушия не было. В результате, составленные за пределами Национального Собрания проекты фактически, в большинстве своем, учтены не были. Лишь некоторые из высказанных в них идей вошли в конституцию: отсутствие права на восстание, введение имущественного ценза, института выборщиков, двухпалатного парламента, частичного (а не полного) обновления законодательного корпуса.

Однако нет оснований говорить, будто предложение присылать свои проекты было лишь игрой в демократию. Скорее, они служили не базой для будущей конституции (как на это надеялись их авторы), а своеобразным индикатором, указывающим слабые места, как старого, так и нового текста, наиболее популярные идеи и мысли.

К тому же если проекты в целом и не были учтены, то в ходе дискуссии многие депутаты показали себя реальными "представителями народа" - огромное количество встречавшихся в переписке Комиссии мыслей, дополнений и уточнений были высказаны, независимо от этого, и с трибуны Конвента.

Анализ дискуссии вокруг принятия конституции показывает, что термидорианцы разрабатывали свой проект, опираясь, прежде всего, на опыт шести предыдущих лет революции. Решение ими вопроса о власти было однозначным: "Ни роялизма, ни анархии!". И они старались, в основной массе, сделать все, чтобы не допустить возвращения ни Старого порядка, ни якобинской диктатуры.

Их целью было создание как можно более прочной системы государственного устройства, и этому должно было, по их мысли, послужить разделение властей на законодательную и исполнительную, также как и разделение самого законодательного корпуса на две палаты - Совет пятисот и Совет старейшин (с правом у первого предлагать законопроекты, а у второго - принимать по ним окончательные решения).

Новая конституция должна была гарантировать, в первую очередь, права собственников и неприкосновенность приобретенных в годы революции национальных имуществ. Хотя в соответствии с требованиями просветителей Конституцию III года вынесли на референдум (проводившийся всего второй раз в истории Франции), полностью доверить судьбу страны ее гражданам законодатели не решились. Они ввели двухступенчатую систему выборов, настояли на утверждении законопроектов самим Законодательным корпусом, приняли декреты об обязательном переизбрании двух третей членов Конвента, заранее предопределив состав будущего парламента.

Во всей деятельности термидорианцев ощущалось постоянное противоречие между признаваемым ими в теории образом народа-суверена, которому принадлежит вся власть и который один может избирать своих представителей, и реальным, пугающим их, народом, восстания которого привели к свержению монархии и победе якобинцев; народом, который требовал "Хлеба и Конституции 1793 года" и насаживал на пики головы депутатов.

В поисках выхода термидорианцы настойчиво пытались каким-то образом поделить народ на "чистых" и "нечистых"; на тех, кто будет поддерживать Конституцию, выступая за стабильность, и тех, кто станет с ней бороться. Они считали, что основной опорой нового режима должны стать собственники и просвещенные граждане, так как именно эта категория людей более всего заинтересована в прочной и твердой власти.

Анализ дискуссии по Конституции III года дает материалы и для ответа на вопрос, чем была, с точки зрения термидорианцев, сама революция. Для них это отнюдь не только политический акт, но и важнейшее социальное преобразование, плоды которого необходимо сохранить, не допуская нового передела собственности.

Итоги референдума и выборов 1795 года показали, что большая часть населения хотела стабильности и была готова пойти едва ли не за любой силой, которая бы ее реально пообещала. Именно эти люди приняли Конституцию III года (1.057.390 голосов за, 49.978 - против), может быть, за неимением лучшего или с надеждой на приход к власти умеренных монархистов парламентским путем. Это подтверждается и малым количеством голосов, отданных за декреты о двух третях (205.498 - за, 108.754 - против; 19 департаментов отвергли декреты), сторонниками которых были, пожалуй, лишь "патриоты 89-го года".

Не противоречат этой расстановке сил итоги выборов, для оценки которых воспользуемся цифрами, приведенными в известной статье Ж.-П.Сюратто (18). Если рассматривать лишь ту треть, которая была избрана в соответствии с конституцией, то нельзя отрицать победу конституционных монархистов (68 депутатов), рассматриваемых избирателями как удачный компромисс между республиканцами, в которых нередко видели наследников якобинцев (56 депутатов) и сторонниками абсолютной монархии (49 депутатов). Естественно, в оставшихся двух третях, избранных по декретам, расклад голосов иной: 389 республиканцев и всего 44 роялиста (избранных, однако, среди депутатов Конвента!).

С принятием Конституции III года был закончен важный этап в истории революции, этап подведения итогов и переосмысления ценностей. Термидорианцы, поддержанные населением Франции, сделали выбор в пользу сохранения республики при гарантиях стабильности и отсутствия дальнейших перемен. Деятельность Конвента на этом закончилась; он самораспустился и передал власть Директории.



По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Людовик XVII: жизнь и легенда. // "Новая и новейшая история". 1995. N 4. С.168-178. (1,5 п.л.).

2. Собственность или демократия? // "Бизнес". 1994. N 3-4. С.62-63. (0,3 п.л.).

3. Как закончить революцию? Термидорианцы в поисках ответа. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН. N 49064 от 23.03.94. (1,9 п.л.).



ПРИМЕЧАНИЯ

Historical Manuscripts commission. Report of the Manuscripts of J.B.Fortescue, Esq., preserved at Dropmore. Vol.III. London, 1899.

Monroe J. The Writings. Vol.II. 1794-1796. N.Y., 1899

См., например: Courier de Marseille. Journal patriotique, litteraire, politique et de commerce. N 28. 10 Thermidor (28.07.95.) ("Марсельский курьер. Патриотическая, литературная, политическая и торговая газета"); L'indicateur universel, ou tableau politique de la France et de l'Europe, N 268, 14.08.95. ("Универсальный справочник, или Политическая картина Франции и Европы").

Peltier J.-G. Paris pendant l'annee 1795. Londres, 1795.

Aulard A. La Constitution de l'an III et la Republique bourgeoise. - "La Revolution francaise", vol.38, 1900, p.113-160.

Brunel F. Aux origines d'un parti de l'ordre: les propositions de constitution de l'an III. - Dans: "Mouvements populaires et conscience sociale. Colloque de l'Universite Paris VII-C.N.R.S. P., 1985.

Le Bozec C. Boissy d'Anglas, un grand notable liberal. Aubenas d'Ardeche, 1995. Idem., Le republicanisme du possible: les opportunistes (Boissy d'Anglas, Lanjuinais, Durand-Maillane...). - AHRF, N 1, 1995.

Bosc Y. La Declaration des droits de 1795 et le projet politique thermidorien. Memoire de DEA. P., 1988-1989. (Работа не опубликована, но представляет собой зрелое и полноценное исследование.) Idem., Thomas Paine et les constitutions de 1793 et 1795: critique de la republique formelle. - Dans: Thomas Paine ou La Republique sans frontieres. Nancy, 1993.

Luzzatto S. L'autonno della rivoluzione. Lotta e cultura politica nella francia del termidoro. Torino, 1994.

Galmiche P. L'elaboration de la constitution de l'an III. La commission des onze. These du Doctorat en Droit. P., 1949; Singaraud J.-Ph. Problemes politiques et constitutionnels en France - germinal an III - messidor an IV. These pour le Doctorat de troisieme Cycle. P., 1985.

Troper M. La separation des pouvoirs dans la constitution de l'an III. A paraоtre. Idem., La separation des pouvoirs et l'histoire constitutionnelle francaise. Paris, 1980

См., например: Sautel G. Histoire des institutions publiques depuis la Revolution francaise. P., 1990, p.249-250; Szramkiewicz R. Bouineau J. Histoire des institutions. P., 1992, p.138-141.

Clement J.-P. Essai sur les fondements d'une politique liberale а la fin du XVIIIe siecle et au debut du XIXe siecle. Daunou - Boissy d'Anglas - Lanjuinais. These pour le doctorat d'etat mention droit publique. P., 1974.

Brunel F. Thermidor. Bruxelles, 1989.

Baczko B.Comment sortir de la Terreur. Thermidor et la Revolution. P., 1989.

Добролюбский К.П. Термидор. Одесса, 1949.

См. также: Добролюбский К.П. Новая экономическая политика термидорианского Конвента. Одесса, 1927; Он же. Экономическая политика термидорианской реакции. М.-Л., 1930; Он же. Пресса в Париже после 9 термидора. - "Исторические записки", изд. Института истории АН СССР, N 3, 1938.

Suratteau J.-R. Les elections de l'an IV. - AHRF, N 4, 1951, N 1, 1952